Роберт Маккаммон. Официально — «второй человек» классической американской «литературы ужасов» после Стивена Кинга. Однако многие критики ставят Маккаммона (хотя и уступающего коммерческим успехом «королю ужасов») выше Стивена Кинга… Почему? Быть может — потому, что сила «саспенса» в произведениях этого писателя не имеет себе равных? Или — потому, что Маккаммон играет «черными жанрами» с истинным вкусом американского Юга? Прочитайте — и решайте сами!
Авторы: Маккаммон Роберт Рик
в пену кровавая слюна.
— Я все равно рад, что мне довелось повидать Первоснега, — сказал Дэви Рэй. — Ничего, что он так быстро ускакал. Просто он так живет, и все.
После этого Дэви замолчал, и слышно было только его тихое влажно шелестящее дыхание. Монитор с зеленым огоньком продолжал тихо попискивать: блип, блип, блип…
— Я, наверное, пойду, — сказал я и начал подниматься на ноги.
Белая как мрамор рука Дэви схватила мою руку.
— Расскажи мне… — прошептал он.
Я замер. Дэви Рэй смотрел на меня не отрываясь, его глаза умоляли. Я снова опустился на стул. Он держал меня за руку, а я даже не пытался освободиться. Рука Дэви была холодна как лед.
— Хорошо, — кивнул я.
Сначала мне нужно было сложить различные фрагменты рассказа, как это было с вождем Пять Раскатов Грома.
— Жил-был мальчик.
— Да, — кивнул Дэви Рэй. — Пусть это будет мальчик.
— Этот мальчик умел летать с одной планеты на другую с помощью одной лишь силы своей мысли. Он много где побывал. К подошвам его кед пристал красный песок Марса, ему случалось кататься на лыжах со снежных холмов Плутона. Он гонял на велосипеде по кольцам Сатурна и сражался с динозаврами на Венере.
— А мог он долететь до Солнца, Кори?
— Конечно, это ему ничего не стоило. Он мог летать на Солнце хоть каждый день, стоило ему только захотеть. Кстати, там он и загорел, ведь у него был отличный загар. Для того чтобы лететь на Солнце, он надевал темные очки, а к вечеру возвращался домой коричневый, как головешка.
— На Солнце, наверное, бывает здорово жарко, — предположил Дэви Рэй.
— А он брал с собой вентилятор, — пожал плечами я. — Этот мальчик водил знакомство с королями и королевами со всех планет, он был желанным гостем во всех их замках. Он побывал в красном песчаном замке короля Людвига Марсианского и в облачном замке короля Николаев Юпитерианского. Он помирил короля Зантаса Сатурнского и короля Даймона Нептунского, а ведь дело едва не дошло до войны — и все из-за спора по поводу ничейной кометы. Он целый год прожил в огненном замке короля Бюрла Меркурианского, а на Венере именно он помог строить тамошнему молодому королю Свану новый замок из бревен обычного голубого дуба. На Уране король Фаррон просил его поселиться во дворце и остаться навсегда, принять чин адмирала и возглавить военно-морскую королевскую флотилию. В общем, мальчик был необыкновенный, и все знали это, и сами короли, и их подданные. Знали они и то, что другого такого мальчика не появится и через миллиард лет, даже после того как звезды потухнут и разгорятся снова миллион раз. Потому что этот мальчик единственный во всей Вселенной умел странствовать, легко перелетая с одной планеты на другую, и потому его имя значилось всегда одним из первых в каждой книге гостей на любой планете.
— Эй, Кори?
— Что?
Голос Дэви звучал все более и более сонно.
— Мне хочется посмотреть облачный замок. А тебе?
— Мне тоже, — отозвался я.
— Господи.
Дэви Рэй больше не смотрел на меня. Его взгляд видел что-то еще, невидимое мне, он был словно одинокий путник, мчащийся к своей вымышленной и только ему одному зримой стране.
— Я ведь никогда не боялся летать, верно? — спросил он.
— Нисколечко, Дэви.
— Я здорово устал, Кори.
Дэви Рэй нахмурился, кровавая слюна медленно потекла по его подбородку.
— Мне хочется отдохнуть.
— Тогда отдохни, — сказал я. — А я загляну к тебе завтра. Лоб Дэви снова разгладился. Быстрая улыбка пронеслась по его губам.
— Не выйдет, потому что сегодня ночью я собираюсь слетать к Солнцу. Я как следует загорю, а вы тут полопаетесь от зависти.
— Кори? — Это была миссис Колан. — Кори, доктор просит тебя выйти, ему нужно заняться Дэви.
— Хорошо, мэм.
Я поднялся. Ледяная рука Дэви Рэя еще несколько мгновений держала мою руку, а потом его пальцы разжались.
— Завтра увидимся, — сказал я ему сквозь пластик кислородной палатки. — Пока.
— Прощай, Кори, — прошептал он.
— Прощ… — Я осекся, потому что моментально вспомнил миссис Нэвилл и первый день лета.
— Пока, — с наигранным весельем кивнул я Дэви и, миновав миссис Колан, вышел в коридор. Я еле сдерживал рыдания и лишь огромным усилием воли не позволил им вырваться наружу прежде, чем затворилась за мной дверь. Я выдюжил, как сказала бы об этом мама Чили Уиллоу.
Мы сделали все, что было в наших силах. Мы поехали домой по затянутому туманом Шестому шоссе, где в поисках своей возлюбленной время от времени проносилась Полуночная Мона. Попрощавшись с Коланами, всю дорогу мы едва проронили несколько слов — бывают времена, когда слова кажутся пустым звуком. Дома я подобрал с пола зеленое перышко,
