Роберт Маккаммон. Официально — «второй человек» классической американской «литературы ужасов» после Стивена Кинга. Однако многие критики ставят Маккаммона (хотя и уступающего коммерческим успехом «королю ужасов») выше Стивена Кинга… Почему? Быть может — потому, что сила «саспенса» в произведениях этого писателя не имеет себе равных? Или — потому, что Маккаммон играет «черными жанрами» с истинным вкусом американского Юга? Прочитайте — и решайте сами!
Авторы: Маккаммон Роберт Рик
ради всего святого, вытащите меня отсюда! — взмолился он. — Иисус Мученик, помоги мне!
— А где миссис Моултри? — поинтересовался отец.
— Эх! — Припорошенное белой штукатурочной пылью лицо мистера Моултри горестно сморщилось. — Она как уразумела, что здесь происходит, задала стрекача. Она и пальцем не пошевелила, чтобы помочь мне!
— Ну это не совсем верно, Дикки! Ведь это она позвонила мне, так? — подал голос шериф.
— Ну и что толку? Господи, о-ох, мои ноги! Говорю вам, у меня переломы в двух местах!
— Может быть, мне спуститься? — спросил шерифа отец.
— На твоем месте я бы не стал этого делать. На твоем месте я бы рванул из города куда глаза глядят, как и все остальные разумные люди. Но если тебе невтерпеж, то, конечно, спускайся. Но, ради всего святого, будь осторожен! Лестница обвалилась, поэтому я воспользовался стремянкой.
Отыскав глазами стремянку, отец осторожно к ней приблизился. Спустившись вниз, он несколько минут стоял, обозревая кучу штукатурки, стенных рам, досок, стропил и балок, под которой покоился мистер Моултри, а на ее вершине красовалась елка.
— По-моему, мы сможем снять с Дика вот эту балку, — заметил наконец отец шерифу Марчетте. — Ты, Джек, возьмешься за один конец, я за другой, и мы вместе…
Он не стал продолжать дальше — все было ясно и так. Встав по обе стороны кучи щебня и первым делом сняв сверху елку, они со всеми предосторожностями подняли и перенесли самую большую балку, ту, что в диаметре могла поспорить с дубом и была ужасно скользкой и так и норовила выскользнуть из рук. Однако все прошло удачно, первый этап был закончен. Груз, возложенный на мистера Моултри, тем не менее по-прежнему был велик.
— Мы осторожно выкопаем Дика, — предложил отец, — перенесем его в твою машину, Джек, и отвезем в госпиталь. — Потому что сдается мне, что «скорая помощь» не приедет.
Шериф снова опустился рядом с мистером Моултри на колени.
— Эй, Дик? Когда ты последний раз вставал, на весы?
— Когда я последний раз вставал на весы? Черт возьми, я не помню! А зачем тебе это понадобилось?
— Сколько ты весил, когда тебя последний раз осматривал врач?
— Сто шестьдесят фунтов, если это тебе так хочется знать.
— Когда это было? — поинтересовался шериф Марчетте. — Когда ты учился в третьем классе? Я спрашиваю, сколько ты весишь сейчас, сегодня, понимаешь меня, Дик?
Мистер Моултри нахмурился и раздраженно что-то пробормотал себе под нос. Потом ответил:
— Поболе двухсот фунтов.
— А точнее?
— Черт, Джек! Я вешу двести девяносто фунтов! Теперь ты доволен, садист ты окаянный?
— Дело в том, Дик, что у тебя могут быть сломаны ноги. И ребра тоже. Вполне возможно, что у тебя вдобавок пострадали какие-то важные внутренние органы. А теперь оказывается, что весишь ты чуть больше двухсот фунтов — почти триста, если быть точным. Как ты думаешь, Том, сможем мы затащить его вверх по стремянке?
— Ни за что на свете, — ответил отец.
— Не могу с тобой спорить, поскольку сам считаю так же. Вытащить отсюда Дика можно будет только талью.
— К чему это вы клоните? — взвизгнул вдруг мистер Моултри. — К тому, что мне придется лежать тут до тех пор, пока не прибудут саперы и спасатели с талями?
И он испуганно оглянулся на бомбу.
— Если уж мне придется лежать здесь, тогда, может быть, вы оттащите от меня хотя бы эту чертову штуковину?
— Я все готов сделать. Дик, чтобы облегчить твои страдания, все на свете, — отозвался шериф. — Но бомбу я трогать не могу. Что, если взрывной механизм бомбы уже взведен и все, что нужно, чтобы она взорвалась, это прикоснуться к ней пальцем? Думаешь, я хочу брать на себя ответственность и рисковать твоей жизнью? Не говоря уж о Томе и самом себе? Нет уж, увольте, сэр!
— Мэр Своуп сказал мне, — подал голос отец, — что разговаривал с каким-то военным с авиабазы «Роббинс». Этот парень ему не поверил…
— Я знаю, Лютер заглянул сюда, прежде чем он сам и его семейство отправились прочь из города. Он в подробностях рассказал мне, что наболтал ему этот сукин сын. Но парень с авиабазы, может быть, говорит правду и действительно ничего не знает, потому что пилот, сообразив, что натворил в такую ночь, мог до смерти перепугаться и просто ничего никому не сказать. Может, он и в самолет забрался под градусом, только что из-за праздничного стола. В любом случае с «Роббинса» помощи ждать придется долго.
— А что прикажете мне здесь делать! — завопил мистер Моултри. — Лежать и терпеть боль, пока не лопнет голова?
— Я могу сходить наверх и принести тебе подушку, чтобы удобнее было держать голову, — негромко предложил шериф Марчетте.
— Дик? Как ты, Дик, в порядке? —
