Роберт Маккаммон. Официально — «второй человек» классической американской «литературы ужасов» после Стивена Кинга. Однако многие критики ставят Маккаммона (хотя и уступающего коммерческим успехом «королю ужасов») выше Стивена Кинга… Почему? Быть может — потому, что сила «саспенса» в произведениях этого писателя не имеет себе равных? Или — потому, что Маккаммон играет «черными жанрами» с истинным вкусом американского Юга? Прочитайте — и решайте сами!
Авторы: Маккаммон Роберт Рик
тяжело об этом говорить, но в 1970 году Гордо был застрелен насмерть владельцем универмага «Севн-Иллэвн» в Батон-Руж, в Луизиане, где он сшивался. Гордо попытался ограбить кассу, в которой было всего-то три сотни долларов, при этом он тащил под мышкой упаковку печенья «Малышка Дэбби», до которого был большой охотник. Мне же кажется, что когда-то давно у него была возможность все изменить, но тогда он не послушался укусов ядовитого плюща.
— Я выйду на минутку размять ноги, — сказал я своим спутницам.
— Если хочешь, мы выйдем с тобой, папа?
— Нет, — отрезал я. — Сейчас не нужно.
Выбравшись из машины, я зашагал по заросшему почти по колени травой бейсбольному полю. Добравшись до горки подающего, я постоял там, чувствуя, как приятно холодит лицо легкий ветерок и ласкает кожу солнце. Деревянные трибуны, где я впервые увидел сидящего Немо Кюрлиса, заметно просели. Тогда, подняв руку к небу, я замер и принялся ждать.
Что, если мяч Немо, запущенный им в небо столько долгих лет назад, сейчас внезапно сорвется из-под облаков и упадет мне в ладонь?
Я ждал.
Но этого так и не случилось. Немо, мальчик с совершенной рукой, загнанный в ловушку невыносимых обстоятельств, забросил мяч далеко за облака. Мяч так и не вернулся на землю ни в тот день и никогда больше — и я, и Бен, и Джонни запомнили этот случай навсегда.
Сжав ладонь в кулак, я опустил руку и засунул ее в карман куртки.
С поля было хорошо видно Поултер-хилл.
Печально знаменитый холм тоже уступил неумолимому току и разрушительной силе времени. Между надгробиями пробивалась трава, нигде не было видно ни одного букетика свежих цветов, словно туда давно никто не заглядывал. Что было досадно и очень жаль, подумал я, потому что именно там лежал истинный Зефир.
Мне не хотелось бродить среди могил. С тех пор как я вернулся из своего путешествия товарным поездом в Бирмингем, я простился с Дэви Реем и он тоже попрощался со мной. Мне больше нечего было там делать, потому что все остальное было просто чушь и ерунда.
Повернувшись спиной к Смерти, я отправился в живущим.
— Вот моя школа, — сказал я своей жене и дочери, остановившись у тротуара перед школьным двором.
Тут уже мы все вместе выбрались из машины, и Сэнди, моя жена, шла рядом со мной, пока мои ботинки вздымали знакомую пыль школьного двора. Наше «подрастающее поколение» принялось носиться по двору все более и более расширяющимися кругами, словно пони, выпущенный на волю после долгого пребывания в стойле.
— Осторожно! — предупредительно крикнула дочери Сэнди, заметив разбитую бутылку. Беспокойство всегда было частью ее натуры.
Я обнял Сэнди за талию, и ее рука привычно притянула меня к себе. Половина школьного здания, где раньше занимались младшие, сейчас стояла совершенно пустой и заброшенной, в некоторых окнах стекла были разбиты. Там, где когда-то голосили сотни детей, стояла оглушительная тишина. Я взглянул на место около забора, где когда-то сцепились Гоча Брэнлин и Джонни. Я посмотрел на ворота, сквозь которые я пронесся на своем Рак те, спасаясь от Гордо, препровождая его к справедливо вершащему суд Люциферу. Я увидел… — Эй, папа, смотри, что я нашла!
Наше «подрастающее поколение» трусцой возвращалось назад.
— Я нашла его вон там! Классная штука, верно? Глянув на маленькую раскрытую ладонь, я не смог не улыбнуться.
То был черный наконечник стрелы, идеальной формы и совершенно гладкий, словно смазанный маслом. На всей поверхности наконечника не было заметно ни одной царапины. Наконечник, сделанный кем-то, кто привык гордиться своим трудом. Вероятнее всего, вождем племени.
— Можно я оставлю его себе? — спросила моя дочурка. Ее зовут Скай. В январе ей исполнилось двенадцать. Совсем недавно у нее наступил период того, что Сэнди называет стадией «мальчишести». Скай предпочитает носить бейсболку задом наперед и бегать по пыльным улицам, презирает возню с куклами и обожает «Нью Кидс он зе Блок». Все еще изменится, я в этом нисколько не сомневался. Сейчас же Скай была просто душка.
— Думаю, что ты вполне имеешь на это право, — заверил ее я, Скай быстренько запрятала наконечник в маленький кармашек джинсов, в самое укромное место для настоящих сокровищ.
Как видите, это жизнь и девчонок, не только мальчишек.
Мы покатили вдоль Мерчантс-стрит к центру города, к его притихшему сердцу.
На улице с трудом можно было отыскать открытый магазин или лавочку. Закрыта была парикмахерская мистера Доллара, «Пигли-Вигли», кафе «Яркая звезда», магазин скобяных товаров, «Лирик» — все-все. Витрины Вулворта были скрыты жалюзи. Стремительный рост числа магазинов, закусочных, ресторанов, отелей и супермаркетов
