Роберт Маккаммон. Официально — «второй человек» классической американской «литературы ужасов» после Стивена Кинга. Однако многие критики ставят Маккаммона (хотя и уступающего коммерческим успехом «королю ужасов») выше Стивена Кинга… Почему? Быть может — потому, что сила «саспенса» в произведениях этого писателя не имеет себе равных? Или — потому, что Маккаммон играет «черными жанрами» с истинным вкусом американского Юга? Прочитайте — и решайте сами!
Авторы: Маккаммон Роберт Рик
в Юнион-Тауне задушил коммерцию в нашем городке, как когда-то открытие «Большого Поля» привело к гибели нашей молочной. Жизнь не стоит на месте, но можно ли назвать это прогрессом?
Мы проследовали мимо мэрии. Тишина. Позади остался плавательный бассейн и остов «колеса обозрения». Тишина, и здесь тишина.
Мы проехали мимо домика мисс Гласс Голубой. Услышать тишину там, где когда-то звучала музыка, было по-настоящему тяжело.
Мисс Гласс Голубая. Мне хотелось бы поведать вам, что произошло с ней, но я не знаю о ней ничего. Если она еще жива, то ей сейчас должно быть все восемьдесят. Мне просто не известно о ней ничего, и все тут. Так же, как и о многих других, кто уехал из Зефира за прошедшие годы: о мистере Долларе, о шерифе Марчетте, о Джазисте Джексоне, о мистере и миссис Дамаронд, о Ниле Кастиль и Гэвине, о миссис Велведайн, о мэре Своупе. Надеюсь, что все они живы и здоровы и поныне и проживают в других городах. Надеюсь, что все они забрали с собой по кусочку Зефира, и куда бы они ни отправились, они бросили в землю на новом месте семена нашего городка. Так, как это сделал я.
После окончания колледжа я три года трудился в газете в Бирмингеме, был журналистом. Писал передовицы и редактировал статьи других. Возвращаясь с работы в свою квартиру, я садился к своей волшебной шкатулке — не той шкатулке, что прежде, но новой, хотя и не менее волшебной — и писал, писал, писал. Рассказы я упаковывал в коричневые конверты и отправлял в почтовый ящик, чтобы в большинстве случаев они вернулись назад. Потом, скорее от отчаяния, я решил написать роман. Поразительно, но он сразу же нашел издателя.
Сегодня моих книг — библиотека. Пока еще небольшая. Но растущая с каждым днем.
Я замедлил ход машины у большого дома с пристройками в конце улицы, рядом с амбаром.
— Раньше он жил здесь, — объявил я Сэнди.
— Ого! — подала голос Скай. — Зловещее местечко! Словно дом с привидениями.
— Нет, — отозвался я. — Сейчас это просто дом — я так думаю.
Подобно тому как Бо известно все о футболе, для моей дочери нет секретов о домах с привидениями. Она отлично знакома с Винсентом Прайсом и Питером Кашингом, фильмами Хаммера, произведениями По, «Марсианскими хрониками» и городком под названием Салимов Удел.
Кроме того, ей также известно про путешествие Алисы сквозь зеркало и о стойком оловянном солдатике, гадком утенке и маленьком путешественнике Стюарте. Она знает многое о Стране Оз и Тарзане; несмотря на то что она еще слишком мала, чтобы оценить что-то, кроме картинок в книжках, она уже способна различить стили Ван Гога, Уинслоу Гомера и Миро. Она слушает Дюка Эллингтона и Каунта Бэйси, не забывая при этом о «Бич Бойз». Лишь на прошлой неделе она спросила у меня разрешения повесить в своей комнате над зеркалом постер. По ее словам, чувак, изображенный на картинке, был необыкновенно крутой.
Его звали Фредди.
— Скай, — сказал ей я. — По-моему, наедине с этой физиономией в комнате ты не сможешь заснуть…
И тут же остановился. Ого, подумал я, ого, что творится. Вот так-то.
Фредди повстречался со Скай. Попробуй расскажи-ка ей теперь о том, что вредно верить во всякое такое, да?
Повернув машину на Хиллтоп-стрит, я покатил в сторону дома.
Книжки писались легко. Работу нельзя было назвать простой, но мне она нравилась. Сэнди и я — не из тех людей, кому для того, чтобы быть счастливым, обязательно нужно владеть половиной мира. Что касается меня, то, получив первый аванс, я вполне был доволен тем, что купил красное авто с откидным верхом, которое давно уже зазывно манило меня со стоянки подержанных машин, и мы с Сэнди устроили себе отличные каникулы в Новой Англии. Я чувствовал себя в такой машине словно гонщик. Потратив немало времени и некоторое количество денег, я придал своему кабриолету такой вид, какой он, должно быть, имел в дни, когда Зефир хвалился своими новостройками. Иногда, гоняя в одиночестве по шоссе в своем красном автомобиле, когда ветер развевает мне волосы, а солнце палит в лицо, я ловил себя на том, что пытаюсь разговаривать с ним. Я даже дал ему имя.
Вы знаете, как я назвал его.
Когда мы переехали из Зефира, велосипед тоже отправился с нами в путешествие. У нас бывали приключения; золотой глаз повидал на своем веку всякой всячины, но всегда и во всем оберегал меня от любых неприятностей. Но время шло; рама моего велика начала кряхтеть под моим весом, и рукам моим перестало хватать размаха руля. Велик отправился в кладовку, где остался стоять, прикрытый голубым ковром. В один прекрасный уик-энд, вернувшись из колледжа, я обнаружил, что мама устроила гаражную распродажу, включив в нее и содержимое кладовки. «Вот тебе деньги, которые один человек согласился выложить за твой старый
