Роберт Маккаммон. Официально — «второй человек» классической американской «литературы ужасов» после Стивена Кинга. Однако многие критики ставят Маккаммона (хотя и уступающего коммерческим успехом «королю ужасов») выше Стивена Кинга… Почему? Быть может — потому, что сила «саспенса» в произведениях этого писателя не имеет себе равных? Или — потому, что Маккаммон играет «черными жанрами» с истинным вкусом американского Юга? Прочитайте — и решайте сами!
Авторы: Маккаммон Роберт Рик
взяла мама.
— Том! — раздался из коридора ее крик, в котором звучали холодящие сердце трели смертельного ужаса. — Джей-Ти говорит, что на озере Холман прорвало дамбу! Они созывают в мэрию всех, кто может прийти.
— О Господи!
Отец вскочил с дивана, лежа на котором он смотрел по телевизору новости, и принялся натягивать ботинки.
— Я так и знал, что дело кончится наводнением! Кори! — крикнул он. — Быстро одевайся!
Я отлично знал отца и по его тону мгновенно понял, что мне лучше поторопиться. Я отложил в сторону листы бумаги, на которых пытался записать рассказ о черном автомобиле с призраком за рулем, и просто запрыгнул в свои джинсы. Когда чувствуешь, что родители испуганы, твое сердце начинает колотиться со скоростью девяноста миль в час. А кроме того, я услышал, как отец сказал «наводнение». Последнее наводнение случилось, когда мне было пять лет. Тогда жители Зефира отделались довольно легко, разве что поднявшаяся вода привлекла из болота полчища змей. Но из газет я знал, что в 1938 году во время наводнения вода на улицах Зефира стояла высотой до четырех футов, а в 1930-м паводок даже снес несколько крыш с домов в Братоне. Таким образом, наш городок имел давнюю историю борьбы с водной стихией, а учитывая, какие дожди лили с начала апреля по всем южным штатам, в этот раз можно было ожидать всяческих ужасов.
Река Текумса питается озером Холман, находящимся в сорока милях от Зефира. Если считать, что все реки впадают в моря, то, значит, мы жили на берегу собственного моря, не самого спокойного на свете.
Я проверил, как чувствует себя Рибель в конуре за домом, после чего втиснулся вслед за мамой и отцом в наш пикап, и мы все вместе поехали в мэрию, в старое здание в готическом стиле в самом конце Мерчантс-стрит. Почти во всех домах горел свет; было ясно, что тревожный телеграф работал вовсю. Нельзя было сказать, что дождь по-прежнему лил изо всех сил, вокруг висела какая-то морось, но вода на улице ощутимо прибыла. Ее уровень уже поднялся до ободов колес нашего пикапа; фундаменты некоторых домов и ступеньки крыльца уже начало заливать. Впоследствии выяснилось, что вода так попортила дом моего друга Джонни Уилсона, что, пока шел ремонт, ему пришлось целый месяц жить у родственников в Юнион-Тауне.
На стоянке у мэрии уже скопилось множество машин. Далеко у самого горизонта в небе полыхали молнии, подсвечивавшие подбрюшья низких облаков. В главный зал плотной массой набились люди. Зал являл собой большое просторное помещение с расписным потолком, по которому вокруг тюков хлопка летали ангелы; в свое время, лет двадцать назад, здесь проводили хлопковые торги, но потом хлопковые склады перенесли в Юнион-Таун, в более возвышенное место, куда не могло добраться самое сильное наводнение. Мы нашли себе места на шатких деревянных стульях у стены и очень скоро поняли, что нам повезло, потому что народ все прибывал. Вскоре в зале стало невозможно дышать. У кого-то хватило сообразительности включить вентиляторы, но из-за огромного количества собравшихся в зале воздух все равно скоро стал непригодным для дыхания. Миссис Ярброу, главная болтушка и сплетница нашего города, умастилась на стуле рядом с мамой и принялась беспрерывно трещать, а ее муж, молочник из «Зеленых лугов», не давал покоя отцу. Я увидел, как в зале появился Бен вместе с миссис и мистером Сирс, но устроились они на другой стороне зала. Появилась Демон: ее прическа выглядела так, словно она укладывала волосы с помощью грязи. За руку она тащила свою монстроподобную мамочку, а позади них следовал их похожий на жердь папаша. И, конечно же, они нашли себе места совсем рядом с нами. Я содрогнулся, когда Демон заметила мой полный отвращения взгляд и улыбнулась мне в ответ. Преподобный Лавой явился со всей семьей. За Лавоями вошел шериф Эмори, с женой и дочками. Потом вошли Брэнлины, мистер Парлоу и мистер Доллар, Дэви Рэй со своими, мисс Гласс Голубая и мисс Гласс Зеленая и много других знакомых. Все стояли локоть к локтю.
— Тихо! Ти-ши-на!
Это крикнул мистер Винн Гилли, помощник мэра. Он вышел на сцену, где раньше выкликали свою цену ведущие хлопковых аукционов, а теперь за столом сидели мэр Своуп и шеф пожарной дружины Джек Марчетте, который, кроме того, еще и руководил гражданской обороной.
— ТИШИНА! — что было сил заорал мистер Гилли, так что на его тощей шее натянулись жилы. Разговоры постепенно прекратились, и мэр Своуп поднялся из-за стола, чтобы произнести речь. Мэру Своупу было около пятидесяти; он был высоким и худым человеком с лошадиным унылым лицом и седыми волосами, которые он гладко зачесывал назад. Всякий раз, когда я видел мэра, во рту у него торчала трубка. Этой трубкой мэр пыхтел с энергией локомотива, сжигающего остатки угля
