В службу охраны Корпорации брали тех, кто где-либо воевал или служил в элитных войсках (Спецназ, зеленые береты и т.п.). Я вошел в число немногочисленных исключений. Когда компьютер, на котором меня тестировали, выдал оценку «супер», а инструктор по рукопашному бою из трех схваток две проиграл, меня направили на строжайшую медкомиссию.
Авторы: Воронин Константин
с деревьев. Каждый из десантников пел в пути свой рефрен, кто вслух, кто про себя. Я слышал, как идущий позади меня Самамба напевает:
— Мы идем по Африке,
Да по жаркой Африке,
Все идем по Африке,
Раз, два, три…
Популярны были строчки:
— Вот идут десантники,
Все идут десантники,
Вот идут десантники,
Раз, два, три…
Смысл особого значения не имел, важен был ритм, помогавший поддерживать высокую скорость движения. Я напевал про себя старинную песню:
«…Группа крови — на рукаве,
Мой порядковый номер — на рукаве,
Пожелай мне удачи в бою, пожелай мне:
Не остаться в этой траве,
Не остаться в этой траве.
Пожелай мне удачи, пожелай мне удачи!»*
Когда я впервые дал послушать эту песню своим ребятам, с подстрочным переводом на английский язык, они решили, что эту песню написал кто-то из десанта. Я объяснил им, что автор этой песни погиб еще двести с лишним лет назад. Десантники долго не могли поверить. А потом песня «Группа крови» стала своеобразным гимном нашего взвода. А вот наша рота выбрала в качестве гимна песню того же автора «Звезда по имени Солнце».
— Нет, пусть он не служил в десанте, пусть он жил давным-давно, но эти песни про нас и для нас. Этот парень для нас — свой,- говорили все десантники. И, слегка подвыпив, кто на русском языке с акцентом, кто без акцента, кто на английском (перевели с русского, но оригинал считался более близким сердцам десантников), дружно орали хором: «…Он не помнит слово «да» и слово «нет», Он не помнит ни чинов, ни имен. И способен дотянуться до звезд, Не считая, что это сон, И упасть, опаленным Звездой По имени Солнце…» **
До поселения оставалось немного пути, когда в наушнике, торчавшем в моем правом
* Слова В. Цоя.
** Слова В. Цоя
ухе, раздался голос оператора:
— Вы приближаетесь к сторожевому посту туземцев.
Я поднял вверх ладонь левой руки, чуть выше головы. Отряд, послушавшись приказа, остановился.
— Как их лучше обойти? — тихо спросил я оператора в микрофон, прикрепленный к моему воротнику.
— Отойдите чуть назад, возьмите вправо,- ответил оператор. Но, видимо, он был не слишком опытен, так как предупредил нас слишком поздно.
Я только успел отдать жестами приказ, как из самой гущи окружавшей нас зелени вылетело копье с деревянным наконечником и, стукнувшись об бронежилет одного из десантников, заставило парня покачнуться от сильного удара. Не будь бронежилета, этот острый кол торчал бы у него из груди. В тот же самый момент из зелёнки выпорхнула стрела с оперением, но она даже не смогла воткнуться в левую руку Малыша Жюля, а лишь поцарапала ее. Тем не менее Жюль Дюбуа вдруг сделал шаг вперед и рухнул лицом вниз в прелую листву. Десяток автоматных стволов одновременно выплюнули свинцовую смерть в густые заросли, решетя листья и всех, кто за ними прятался. Спасения не было никому. Даже приникшим к земле, потому что двое десантников грамотно «поливали» нижний уровень.
— Жюль, Малыш, да, вставай же! — склонился над телом Лимонадный Джо. Приложил пальцы к шее друга, нащупывая пульс. И вдруг, страшно заревев звериным рыком, вскочил и принялся непрерывным огнем крупнокалиберного пулемета крушить тропическую зелень, сметая листья и ветки, откалывая щепки от стволов деревьев. Остатком ленты прошелся по верхнему ярусу растительности, так что, если кто и затаился на ветках деревьев, это его не спасло.
— Серега, он мертв,- голос великана был спокойным, хотя руки его тряслись, когда он заправлял в пулемет новую ленту.
— Хомич, Ли, берите Малыша Жюля,- приказал я, и услышав в наушнике голос Донована, добавил,- отходим, ребята. Джо идешь последним, прикрываешь. Тритенко, помогаешь Джо.
— Есть,- ответил бравый хохол, вооруженный помимо автомата ручным гранатометом.
Через час, без всяких помех и происшествий, мы вернулись в лагерь.
Донован, выслушав мой рапорт, вздохнул:
— Вы потеряли одного Малыша Жюля, а капрал Петерсон, который шел на юго-запад — троих. Но я отозвал в лагерь все четыре отряда, хотя Абрамс, шедший на север, и Холидей на северо-востоке никого не встретили и вернулись без потерь. Похоже, нужна более глубокая разведка и другая тактика.
Подошел врач, который только что обследовал погибших.
— У всех четверых остановка сердца. Скорее всего от яда, которым были смазаны стрелы и копья. Мне необходимо сделать анализ крови, возможно, вскрытие.
— Поскорее, доктор,- попросил Донован,- на такой жаре трупы долго не продержишь. Надо их замуровывать в гробы. Пойду вызову грузовую капсулу с транспорта, пусть забирают «двухсотых»
