В службу охраны Корпорации брали тех, кто где-либо воевал или служил в элитных войсках (Спецназ, зеленые береты и т.п.). Я вошел в число немногочисленных исключений. Когда компьютер, на котором меня тестировали, выдал оценку «супер», а инструктор по рукопашному бою из трех схваток две проиграл, меня направили на строжайшую медкомиссию.
Авторы: Воронин Константин
орудий уйдет секунд тридцать, а установок — не менее минуты. Этого времени нам должно хватить
— Теперь медленно, не расстыковываясь, двигаемся рядом с транспортом. Капитан Слейтон, можно давать ход,- сказал я в микрофон.
По-прежнему соединённые переходным рукавом, транспорт и фрегат поползли к точке джампа. Время тянулось невыносимо долго. Наконец, корабли остановились.
— До точки пятнадцать секунд хода,- прозвучал голос капитана «Бесстрашного» в наушнике, закрепленном за моим ухом. Я захлопнул чемодан с взрывчаткой, щелкнул замками.
— Не провожайте, господа, дорогу обратно найду сам. Приятно было пообщаться. Всем стоять на месте! — рявкнул я, увидев, что Берни чуть пошевелился. — Учтите, что даже взорвавшись не в центропосту, две тонны вынесут вашему фрегатишке весь борт. А уж, если боезапас сдетонирует, то никому мало не покажется.
По пустынному коридору я дошел до шлюзовой камеры фрегата. Нажал кнопку открытия двери и вошел в шлюз. Глубоко вдохнул, как перед прыжком в воду. Внутренняя дверь шлюза закрылась и тут же поползла в сторону внешняя дверь. Она не прошла даже трети пути, когда я протиснулся в образовавшуюся щель и, крикнув: «Шлюз!», рванулся к раскрытой двери «Бесстрашного». От скорости моего рывка зависела моя жизнь, потому что дверь шлюза транспорта стала закрываться. А за спиной закрывалась дверь фрегата. «Рыбкой» прыгнув в сужающийся проем двери, на лету я молился, чтобы толстенная плита не раздавила мои ноги. Послышался глухой щелчок запертой двери и транспорт дал ход. Позже мне рассказали, что фрегат, тронувшись с места, мгновенно повернул, отрывая от себя стыковочный рукав перехода. Надеялись, что я еще нахожусь в рукаве и …
Внутренняя дверь впустила меня в теплое нутро транспорта. Только я вошел в коридор, как «Бесстрашный» совершил прыжок. Но за мгновение до джампа, Келли послал радиосигнал. Детонатор в чемодане, который я «позабыл» в шлюзовой камере фрегата, сработал. А боезапас сдетонировал. Но взрывная волна не успела дойти до транспорта. «Бесстрашный» пришел в точку джампа и исчез из этого уголка Вселенной.
На космодроме нас встречали, помимо командования, представители Корпорации. Они сразу же потребовали вынести из транспорта кристаллы. Пересчитали их, дали мне подписать десяток бумажек и увезли камни в бронированном автомобиле под охраной автоматчиков.
Только после этого, я построил роту и доложил Доновану о прибытии. Он уже знал вкратце об итогах экспедиции. При подходе транспорта к базе, я с ним разговаривал по связи. Количество привезенных камней мало интересовало нашего Папу. А вот то, что рота вернулась без единой потери, уничтожив две банды — это победа. И он
приветливо поздравил нас с возвращением.
Еще с борта транспорта я доложил, что отправлять следующую экспедицию на планету нельзя. Теперь от меня требовали подробного обоснования моих слов. Кто же просто так откажется от «сладкого пирога»? Обычно, при возвращении на базу, рапорт и отчет писали на следующий день. День прилета считался днем отдыха. Но меня заставили написать отчет немедленно. Потому что подготовка к комплексной экспедиции шла полным ходом. И уже готов к вылету транспорт с тяжелой техникой для обустройства космодрома на планете Љ14247.
Пришлось мне срочно садиться за стол и стучать по клавишам компьютера. Когда я завершил писанину, уже наступил вечер. Кое о чем в отчете я умолчал — о подаренном мне «Повелителе камней», о камнях из фляжки. Если что, некоторые нестыковки можно объяснить усталостью после перелета и срочностью написания.
Отдав бумаги Доновану, я вышел из штаба. Возле дверей сидел на корточках Джон Уэстли.
— Ребята ждут в «Виктории», командир. Сегодня наш день.
— Дай хоть умыться и переодеться, Джонни. Приду через час.
А на следующий вечер я сидел в баре с Донованом и Адамсом. Папа пил любимый коньяк. Адамс — пиво!!! Глядя на мои выпученные от удивления глаза, Донован, посмеиваясь, рассказал, как Билл бросил пить водку.
Когда я улетел в экспедицию, Билли с тяжелого похмелья (я его, помнится, оставил в баре) явился в штаб. Там Папа, только что вернувшийся из экспедиции, устроил ему разнос за большие потери в роте. К вечеру того же дня, в третьесортном кабачке, в сомнительной компании, Адамс упился до… Устроил в баре стрельбу из пистолета (хорошо, хоть в потолок), избил вызванный патруль военной полиции. А это уже не шуточки. Позвали Лимонадного Джо, который один мог справиться с Большим Биллом. Проснувшись утром, взамен на избавление от наручников, которыми он был прикован к трубе, Адамс пообещал Джо, что ничего крепче светлого пива пить не будет. Рассудив, что пива
