В службу охраны Корпорации брали тех, кто где-либо воевал или служил в элитных войсках (Спецназ, зеленые береты и т.п.). Я вошел в число немногочисленных исключений. Когда компьютер, на котором меня тестировали, выдал оценку «супер», а инструктор по рукопашному бою из трех схваток две проиграл, меня направили на строжайшую медкомиссию.
Авторы: Воронин Константин
минами. Минометы были готовы к стрельбе, наведены на лагерь. Врач, оператор, геологи, повар кинулись помогать. И вот первая мина нырнула в ствол миномета. Хлопок. Внизу, в котловине — разрыв.
— Палите, почем зря! Быстрее,- крикнул я и соседние минометы захлопали один за другим. Восьмидесятидвухмиллиметровые мины градом посыпались в котловину, разнося там все вдребезги. Ох, и достанется же мне за порчу казенного имущества! Ожесточенная пальба длилась минут тридцать. Запас мин подходил к концу.
— Кемп, Кемп,- орал в рацию Морни,- что там у тебя?
— Похоже, всех накрыли. Никакого движения. Все к чертовой матери раздолбали,- гордо доложил я.
— Прекращай огонь. Мы входим в ущелье.
Наш оператор уткнулся в свой компьютер.
— Все идут в ущелье. Кроме Морни и еще троих. Первые — на середине ущелья. Последние — входят. Вошли все. Можно.
— Рота, внимание! Гранаты! — Я кричал в микрофон во всю силу своих легких.
Восемьдесят десантников кидали гранаты в ущелье непрерывно. Никуда не целясь. Дернул кольцо и кидай вниз. В ущелье спрятаться негде. За полминуты на триста человек обрушилось восемьсот гранат. Разрывы, свист и визг осколков слились в дикую какафонию. Вероятность выжить в этом аду, равнялась нулю. Никто и не выжил.
Уэстли с десятком десантников спустились со скал по веревкам. И, как только в ущелье стали рваться гранаты, пятеро десантников ворвались на корабль Морни. Транспорт стоял в дальнем конце площадки, расчищенной нами и был пуст. Пилот, механик и штурман стояли возле Морни. Он побоялся послать в атаку столь ценные кадры. Уэстли с пятерыми десантниками взял в плен всех четверых. Морни попытался схватиться за автомат, но, получив пулю в правое предплечье, попытку оставил. Перевязали его и вместе с экипажем затолкали в транспорт.
Десантники спускались с гор счастливые и гордые. Победили втрое превосходящего по числу противника и никто даже не ранен. А внизу их ждала нелегкая работа. Принялись грузить в корабль трупы из ущелья. Один взвод сворачивал наш лагерь. Обе десантные капсулы опустились на площадку возле транспорта Морни. Только к вечеру, с трудом, управились. Котловина и ущелье были чисты. Даже осколки мин и гранат, в основном, пособирали. Уставшие десантники отдыхали возле капсул. Ко мне подошел сержант Уэстли.
— Погрузка имущества закончена, сэр. Что будем делать с Морни?
— Пусть улетают.
— Вот так просто возьмем и отпустим? Он же снова сколотит банду и опять возьмется за старое.
— Будем надеяться, что не возьмется.
Уэстли что-то недовольно буркнул и пошел к кораблю бандитов, снимать с постов часовых. Едва они присоединились к остальным десантникам, как транспорт Морни поднялся в воздух и стал быстро уменьшаться в размерах. Пока совсем не растворился в небе, непривычно чистом для этой планеты.
— Келли,- позвал я оператора. Уэстли стоял рядом со мной. Подошедшему оператору был отдан приказ:
— Как только они уйдут за вторую лунную орбиту — взрывайте.
Уэстли ошарашено глянул на меня.
— Так корабль Морни минирован?
— А ты думал, что я оставлю эту мразь в живых? Закон обойдется с ним слишком милостиво. И заложить десяток мин проще, чем везти его на базу. А так, и на планете никакого мусора не оставили, и разобрались с бандитом по-своему. Я покурю. Командуйте посадкой, Джон.
Все десантники сидели в капсулах. Уэстли отрапортовал:
— С посадкой ОК, сэр.
Я показал ему обе растопыренные пятерни:
— Сколько раз сможете отжаться на пальцах?
Не понимающий, чего от него хотят, Уэстли ответил:
— Ну-у-у… Раз пятьдесят-то вполне.
— Надо сто. Начинай.
— Зачем?
— Так, Джон, кто из нас сержант, а кто — капитан?
Уэстли бодро отжался сорок раз. До пятидесяти дойти ему уже было труднее. Когда он отжался шестьдесят раз, я приказал:
— Подогни мизинцы, отжимайся на четырех пальцах.
Пыхтя, сержант сделал восемьдесят отжиманий. Осталось двадцать самых тяжелых. И тут я велел:
— Подогни безымянные пальцы. Отжимайся на трех.
Теперь каждое отжимание давалось с большим трудом. Я слышал, как скрипят зубы Уэстли.
— Давай, давай. Еще четыре раза надо.
Закончив упражнение, Уэстли остался лежать. Потом встал на четвереньки, медленно поднялся на ноги. Он тяжело дышал, пальцы дрожали.
— Я объясню тебе, Джон, зачем ты это делал. Но не сейчас, а через два-три месяца. И я ж не зверь какой-нибудь, на двух пальцах тебя отжиматься не заставил.
— Два месяца — это долго.
— Привыкай терпеть, Джон. Это маленьким детям вынь да положи немедленно. Отдышался? Тогда пойдем в капсулу.
