В службу охраны Корпорации брали тех, кто где-либо воевал или служил в элитных войсках (Спецназ, зеленые береты и т.п.). Я вошел в число немногочисленных исключений. Когда компьютер, на котором меня тестировали, выдал оценку «супер», а инструктор по рукопашному бою из трех схваток две проиграл, меня направили на строжайшую медкомиссию.
Авторы: Воронин Константин
— Иди ко мне, зверь мой ненаглядный.
Глава 9
Утром попросил Катю: — Котеночек, сними мне повязку, заклей ранки пластырем. Я искупаться хочу после пробежки. Доктор вчера рану осматривал, сказал, что зажила.
— Хорошо, только резинку на руку не забудь взять.
Вот, что мне в ней нравится — не занудствует, не пилит, не командует, не воспитывает. Разве что в шутку.
После пробежки, Катя делала упражнения, а я просто сидел на песке. Потом она стянула с себя одежду, оставшись в одних плавках, и пошла к воде. Встав на мостки, позвала к себе.
— Ты никогда лифчик не носишь? — Спросил, подходя к ней.
— А зачем он мне? — дотронулась до красивой полной груди, — до колена не висят, как две сосульки не болтаются. Стесняться мне нечего. Я без лифчика купалась и тогда, когда из замка целая толпа прибегала. Пускай завидуют. Один, правда, хотел пошалить, пришлось руку ему сломать. После этого не лезли, только слюни издалека пускали. Ты не ныряй, спустись с мостков потихонечку, чтобы руку не ушиб.
Ее забота меня трогала. Опустившись в воду, поплыл, гребя одной правой рукой. Катя тоже плыла неспешно. Не заметили, как добрались до противоположного берега. Пришлось вылезать на песок, немного передохнуть. Только хотели присесть, как услышали позади насмешливый голос:
— Что ж, придется подать на вас в суд за систематическое нарушение границ частного владения.
— О, Эсти! — обрадовалась Катя. — Здравствуй.
— Здравствуйте, здравствуйте. Ну, так что, будем штраф платить?
— Так ведь нет у нас ничего, кроме плавок.
— Да, как-то упустила из виду. Действительно, у тебя ничего, кроме плавок. И следов от губ на груди и животе.
— Ну и что! Они мне дороже золота,- гордо парировала Катюша.
— Ну, разумеется. А майору всего дороже следы от твоих зубов, которыми у него покрыты все плечи?
— Что я могу поделать, если при оргазме впиваюсь ему зубами в плечо? — виновато пробормотала Катя.
И тут мы с ней посмотрели друг на друга. Если бы Эстер нам не сказала об этих засосах и укусах, мы и внимания бы на них не обратили. А теперь я увидел, что у Кати не меньше двух десятков свежих красных пятен на груди и на животе, и даже одно на бедре. Правда, Катя меня тогда остановила, сказав, что не сможет носить ни шорты, ни мини-юбку. Левое плечо мое Катюшка старалась щадить. А вот на правом — живого места не было. Мы переглянулись и прыснули.
Но Эстер была серьезна.
— Уж не хочешь ли ты сказать, дорогая Кэтти, что столько раз испытала оргазм, сколько укусов?
— Нет, конечно больше, Эсти. Под конец у меня уже и кусаться сил нет. Он меня выматывает до полного изнеможения. Лежишь и даже пальцем пошевелить не можешь. Ни сил, ни души — она в это время где-то в небесах летает. И только чувствую, как он меня всю зацеловывает, от кончиков пальцев на ногах и до макушки. По всему телу растекается такая сладкая истома, что я думаю — в раю намного хуже.
— Кэтти, прекрати, противная девчонка! — звенящим от напряжения голосом, выкрикнула Эстер. Грудь ее часто вздымалась, языком она облизнула пересохшие губы,- зачем ты меня дразнишь?
— Прости, пожалуйста,- недоуменно отозвалась Катя,- и не думала тебя дразнить. Просто за последние несколько дней я без этого своей жизни не представляю.
— Значит, ты любишь своего Иванова.
Елки-палки, они разговаривали обо мне, как будто бы я не стоял рядом.
— Нет, не люблю,- отрицательно помотала головой Катя.
Я чуть не уселся прямо на песок. Ничего себе, заявленьице!
— Нет, не люблю,- повторила она и повернула меня боком к Эстер,- не люблю, а…- Ее руки обвили мою шею, бедра оплели мои ноги, тело прижалось ко мне так, словно она хотела стать со мной одним целым.
— Уи-и-и-и!!! — ликующий, торжествующий визг разнесся над озером. Я не видел Катиного лица, но его видела Эстер.
— Я все поняла, Кэтти. Но у меня нет своего Иванова.
И тут я вмешался: — Ваш Иванов, мисс Говард, находится примерно в двух километрах отсюда, в Гамильтон-хаусе.
— Это Шортер, что ли? — И она звонко рассмеялась. Но в смехе ее была какая-то неуверенность.
— Нет, не Шортер. Этот человек похож на меня.
— Лорд? Да вы с ума сошли! — лицо ее заалело, она одним прыжком оказалась в седле,- да я лучше в своего конюха влюблюсь! — Дернула Хризантему за узду, поворачивая ее, и умчалась, не попрощавшись.
— Поплыли обратно, Котеночек.
В замок мы возвращались не бегом, а шагом.
— Говорила я, что Эстер упрется, как бык. Она даже покраснела от гнева, услышав твой намек.
— Катюшенька, она не от гнева покраснела, а от смущения, что проникли в ее тайные мысли. Кстати, ты мне очень помогла. Своим
