В службу охраны Корпорации брали тех, кто где-либо воевал или служил в элитных войсках (Спецназ, зеленые береты и т.п.). Я вошел в число немногочисленных исключений. Когда компьютер, на котором меня тестировали, выдал оценку «супер», а инструктор по рукопашному бою из трех схваток две проиграл, меня направили на строжайшую медкомиссию.
Авторы: Воронин Константин
— За что??!
— Вот за это,- и показала пальцем на следы своих зубов, оставшиеся на моих плечах,- и всю спину тебе исцарапала. Хорошо хоть, я маникюр не ношу.
— А ты посмотри в зеркало на свои губы искусанные…
Катя подошла к зеркалу.
— Да, как два пельменя, обмазанные кетчупом.
Я смотрел на нее и наслаждался. Она была свежа и красива даже после сна. Вот еще одна из причин, по которой я люблю короткую стрижку у женщин — когда они просыпаются, у них не свисают с головы спутанные, засалившиеся пряди волос. Даже взлохмаченные, Катины волосы выглядели очаровательно.
— Это самые красивые в мире пельмени, вымазанные кетчупом,- и крепко поцеловал ее в губы.
— Сережка, ты не представляешь себе, какое это было блаженство!
— Представляю, потому что испытал то же самое.
Сгребла в охапку ночную рубашку Грейс, мои майки с рубашками, плотно запахнула халат и пошла к двери. Отодвинула засов и обернулась ко мне.
— Я тебя тоже люблю, солнышко мое,- сказал я ей ласково.
— Ты противный и гадкий мальчишка. Зачем перебил?!
— А ты — замечательная и чудесная девочка.
— Вот поэтому и люблю тебя. Все. Побежала.
Через полчаса мы бодренькой трусцой бежали по широкой дороге, посыпанной толченым кирпичом. Катя на бегу мне вещала:
— Мы с Грейс вдвоем в комнате живем, она последнее время ночует у Вильямса, у него, как у старшего специалиста отдельная комната. Но Вил встает рано, Грейс приходит домой доспать часок-другой. Явилась сегодня, а меня нет. Я пришла, стала быстренько переодеваться. Она увидела у меня на груди следы от твоих губ, глаза стали, как два блюдца. «Кэтти,- говорит,- ты ли это?». И аж заикается. А я хохочу без остановки. Но она настоящая подруга. Подошла ко мне, такая серьезная, обняла, поцеловала в щеку и сказала: «Я рада за тебя»,- Катя перешла с бега на приставной шаг.
Мне не хотелось особо напрягаться и я продолжал бежать в неспешном темпе. Пробежали около двух километров, и перед нами открылось озеро. На берегу был небольшой пляжик с парой кабинок для переодевания и мостками. Сразу после пробежки бросаться в воду нежелательно. Я уселся на чистый мелкий песок, соединил ступни ног, опустив на песок колени. Классическая «бабочка». Стал смотреть, как Катюшка энергично делает наклоны, повороты корпуса, приседания.
— Вставай, лентяй. Хочешь на «бабочке» показать, какая у тебя растяжка? А как тебе вот это? — Девушка, сделав мах прямой ногой, достала коленом лба.
— Я в отпуске,- ну, не хотелось мне делать сотню отжиманий, полсотни таких махов, какой только что мне показали. Дело было даже не в бурно проведенной ночи, а в каком-то состоянии тишины и умиротворения, царившим внутри меня.
— Ах, ты, отпускник,- она попыталась легонько толкнуть меня босой ногой, но я, без труда поймав ногу, дернул за нее, опрокидывая Катю на песок. Словно резиновый мячик, подскочив с земли, Катя встала в боевую стойку:
— А ты знаешь, что у меня черный пояс по айкидо и коричневый по карате? Сейчас посмотрим, чему вас учат в десанте.
— Да ничему нас не учат,- я лениво поднялся на ноги,- так, балуемся чуть-чуть рукопашкой.
Катя сделала неуловимое, быстрое движение рукой. Перехватив ее руку, ушел в сторону, заводя ей руку за спину. Второй рукой шлепнул по обтянутой лосинами круглой попке.
— А мог бы и по почке стукнуть,- миролюбиво пояснил ей, отпуская руку,- «чуть-чуть» — это не меньше двенадцати часов в неделю. Рукопашный бой — это синтез всех боевых искусств.
— Ах, так,- сильно оттолкнувшись ногами, попыталась нанести удар ногой. Но, еще когда сгибала ноги для прыжка, я уже понял, что, если уйду с линии атаки, и Катя ударит ногой воздух, то может и не удержать равновесие. Поэтому подхватил девушку на руки в полете, повернулся на сто восемьдесят градусов, влекомый инерцией ее тела, аккуратно поставил на песок.
— Я сейчас заплачу.
— Не плачь, я тебя поцелую, — задрал вверх ярко-желтую футболку и обхватил губами сосок размером с двухкредовую монету. С трудом оторвавшись от него, предложил: — пойдем, искупнемся, а то сейчас последует продолжение.
— Не надо,- испугалась Катя,- вдруг еще кто-нибудь купаться придет.
Забросив футболку и лосины на край кабинки, оставшись в плавках, она
пробежалась по мосткам, выпрыгнула вверх и красивой «ласточкой», почти без брызг, вошла в воду. Я неплохой пловец, но сумел догнать ее только у противоположного берега озера. Там находился точно такой же пляж, с таким же песком, с такими же кабинками, с такими же мостками. Мы вылезли на него, едва переводя дыхание.
— Вообще-то нам сюда нельзя,- выдохнула Катя.
— Почему?
— Посередине
