В службу охраны Корпорации брали тех, кто где-либо воевал или служил в элитных войсках (Спецназ, зеленые береты и т.п.). Я вошел в число немногочисленных исключений. Когда компьютер, на котором меня тестировали, выдал оценку «супер», а инструктор по рукопашному бою из трех схваток две проиграл, меня направили на строжайшую медкомиссию.
Авторы: Воронин Константин
Альвареса вместе с его капищем.
— Не стоит особой благодарности, святой отец, мы лишь исполняли свой солдатский долг,- любезно ответил Донован.
Я про себя хихикнул. Любезный Папа — это что-то новенькое. Придется постараться, чтобы заманить Хоккинса на наш транспорт, если уж Папа с ним любезничает.
— И, все-таки, я очень доволен, что зять прислал вас, иначе мне пришлось бы вести с Альваресом нешуточную войну. Много народу погибло бы на Ле ри.
— Ле ри? — заинтересовался майор.
— Да, так местное население называет свою планету. Переводится как » Прекрасная земля». И, действительно, стоит воткнуть в эту землю палку, как вскоре она превратится в цветущее дерево. Я привез с собой немного зерен кукурузы, бобов, ячменя. Они дали небывалый урожай. Нам удалось отковать пару плугов. Но работы еще непочатый край. Из-за Альвареса я потратил кучу времени на изготовление оружия и подготовку армии.
— Я так думаю, что вам не по силам одному заниматься и земледелием, и ремеслами, да еще и вопросами веры на таких обширных территориях. А, если к вам присоединятся и южные земли..,- осторожно вступил я в разговор.
— Вы правы, сын мой. Я нуждаюсь в помощниках. Вот, Та,- Хоккинс показал на одного из туземцев,- изучает богословие. Он уже довольно неплохо владеет нашим языком. А Ки,- указал на другого,- занимается армией. Но этих людей совершенно недостаточно. Я даже не всех северян успел привести в лоно святой церкви. А уж, если еще и южан…,- Хоккинс печально махнул рукой.
— Видите ли, ваше святейшество… — но Хоккинс перебил меня:
— Сын мой, «святейшество» — это титул папы римского.
— Но ведь вы и являетесь для этой планеты кем-то, вроде папы.
— Римский папа — глава всей католической церкви. Во всей Вселенной. Он — один. Грешно кому-либо именоваться так же.
— Простите, я по незнанию сказал глупость. Но уж титул епископа лерийского по праву должен быть вашим,- подводил я психологическую мину.
Глаза Хоккинса заблестели. Он, не сдержавшись, облизнул языком губы и поспешно сделал глоток вина, чтобы скрыть свое волнение. Я возликовал: «Вот она, струна на которой надо играть! Он честолюбив».
— Что ж, ваше преосвященство…- и Хоккинс снова не дал мне договорить.
— Я еще не рукоположен в епископский сан, так что обращайтесь ко мне — преподобный отец или ваше преподобие,- увещевал Хоккинс, накрыв мою руку своей пухлой ладошкой,- к тому же неизвестно, возведет меня папа в сан епископа или нет.
— Как же так?! — мое возмущение было неподдельным,- вы обращаете в католическую веру целый народ, приносите к ногам папы такую цветущую планету, и вас не сделают епископом?! За значительно меньшие деяния, людей менее достойных, возводили в ранги более высокие!
— Увы, сын мой, не все решают деяния. Как это не прискорбно, но интриги, зависть, злословие существуют и в Ватикане.
— Я считаю, что вы должны вернуться с нами на базу, оттуда, первым же рейсом — на Землю, в Рим. Явитесь к папе, сообщите о своих подвигах во имя веры. Не думаю, что он настолько неблагодарен… И потом, сюда необходимо привезти хотя бы пять-шесть священников. Вам, как епископу, полагается целый штат: каноники, причетники, секретарь, ну, кто там… не знаю. Необходимо привезти кое-что из оборудования. Надо строить храмы, епископский дворец, собор. Это только по линии церкви, не говоря обо всем другом.
— Но, как же я оставлю свою паству без пастыря? — спросил Хоккинс, которому мои слова сладким медом проникали в душу.
— Мы сделаем очень просто: оставим здесь аппаратуру дальней связи. Вы с борта транспорта и с базы сможете общаться с тем же господином Та, который на время вашего отсутствия, будет ведать вопросами религии.
Вы же сами сказали, что вам даже всех покрестить не под силу. Ну, поживут еще пару месяцев в мракобесии. А там вы вернетесь с десятком священников и быстренько всех обратите в истинную веру,- не давал я передышки «противнику». «Прессуй, прессуй, не давай опомниться! А когда мнение сложится и оформится окончательно, останется закрепить победу». И я продолжал:
— Наш вылет не раньше, чем через неделю. За это время вы сумеете все подготовить к вашему отбытию. Мы же, со своей стороны, построим на этом холме временный храм. Точнее, не храм, а маленькую церковь. Внутри установим приемопередатчик. От Альвареса остались очень мощные динамики. Подсоединим к радиостанции. И вещайте всем верующим, кто собрался в церкви и вокруг нее.
Мои сладкие речи прервало появление южных туземцев. Шесть вождей, в сопровождении охраны из сотни человек. Под началом каждого из этих вождей было от пяти до восьми деревень. Похоже, грозил этой планете феодальный строй,
