В службу охраны Корпорации брали тех, кто где-либо воевал или служил в элитных войсках (Спецназ, зеленые береты и т.п.). Я вошел в число немногочисленных исключений. Когда компьютер, на котором меня тестировали, выдал оценку «супер», а инструктор по рукопашному бою из трех схваток две проиграл, меня направили на строжайшую медкомиссию.
Авторы: Воронин Константин
не отличалось от предыдущего. Тренажерный зал с Шортером, бассейн с Гамильтоном, тарелка овсянки и свежевыжатый апельсиновый сок. Затем уложил в сумку спортивный костюм с кроссовками, аккуратно сложил туда форму, оставшись в костюме, подаренном лордом, но без галстука. Недолюбливал я эти «селедки».
«Бавария» приземлилась минута в минуту по расписанию. Багаж Гамильтона, не в пример моему, был солиднее. Пришлось подождать, пока его выгрузят. Вместительный, роскошный флаер, отъехав от «Баварии», взлетел и через четверть часа опустился на площадку возле старинного замка. Если бы не этот флаер, стоящий на бетонной площадке, можно было бы подумать, что мы перенеслись на машине времени веков на десять назад. На высоких башнях развевались флаги, массивные стены замка окружал широкий ров, заполненный водой.
К флаеру подбежали пятеро дюжих молодцев в униформе, вытащили чемоданы и сумки лорда. Гамильтон шел налегке, Шортер нес в руке кейс с документами, пристегнутый наручниками к запястью. Я сам понес свою нетяжелую сумку. Мы подошли к мосту, перекинутому через ров.
— Поднимается? — С любопытством спросил я.
— Конечно,- с гордостью ответил Гамильтон,- как и положено, со скрипом и лязгом цепей. Все натуральное, никакого эрзаца. Хотя это сейчас влетает в копеечку,- добавил со вздохом,- пластик и алюминий дешевле. Впрочем, барабан подъемника крутит электромотор. В замке пара генераторов, водопровод, канализация. А то стремление к натурализму черте до чего может довести. Да и мост поднимают не каждый день. Обычно он опущен.
Мы прошли под каменной аркой и вышли на широкий просторный двор, вымощенный тесаным камнем.
— Слева — конюшня, справа — людская, то есть, помещение где живет прислуга,- показал на двери Шортер,- прямо — парадный вход.
— Конюшня — это, кажется, помещение, где раньше держали лошадей?
— Почему держали? Их и сейчас там держат,- спокойно ответил лорд.
— Вы хотите сказать, что там живые лошади?
— А что вас так удивляет?
— Никогда не видел живых лошадей, только на картинках,- смущенно признался я довольному произведенным впечатлением Гамильтону.
— Хорошо, поближе к вечеру сходим, посмотрите.
Перед нами открыли резные дубовые двери и мы вошли в огромный холл, украшенный геральдическими щитами, развешанными на стенах, и статуями воинов в средневековых доспехах. Через огромные окна, украшенные витражами, лился свет, рассеивая царящий в холле прохладный полумрак.
— Том, проводите господина Иванова в первую гостевую комнату,- распорядился Гамильтон. В его голосе сейчас чувствовалась властность человека, привыкшего повелевать. — Господин Иванов, когда приведете себя в порядок с дороги, спускайтесь в холл, вас проводят в столовую.
Приняв душ, побрившись, я, немного поразмыслив, надел белую футболку и штаны от спортивного костюма, обул кроссовки и спустился по широкой лестнице, устланной ковровой дорожкой, в холл. Вежливый подтянутый слуга в униформе провел меня в столовую, где за длинным громадным столом, покрытым белоснежной скатертью, сидели Гамильтон, Шортер и седовласый величавый старик.
— Познакомьтесь, это мой гость, майор Иванов,- представил меня Гамильтон,- а это — управляющий замком, да и всем этим имением, мэтр Торп.
Старик торжественно поклонился, встав со стула, я ответил почтительным поклоном.
— Вы очень похожи на молодого лорда, господин майор,- голос у старика был звучным, а не по-старчески дребезжащим.
Гамильтон улыбнулся: — Для Торпа я навсегда останусь молодым лордом, поскольку он много лет прослужил при моем отце и помнит меня совсем крошечным ребенком.
Чопорность за столом отсутствовала. Шортер был одет в легкий светло-бежевый костюм, на лорде была белая шелковая рубашка с широким отложным воротом. Поэтому, я не выглядел в своем наряде этаким плебеем, вторгшимся в приличное общество. Обед был незамысловатым, но необычайно вкусным.
— У нас в замке натуральное хозяйство,- пояснил мне Торп,- овощи, рыба, мясо, зелень — все свое. За замком расположены оранжереи, теплицы, чуть подальше — коровник и свинарник. Небольшой колбасный цех, коптильня, пекарня. Немножко хлопотно, но зато мы уверены в качестве того, что подается к столу.
После обеда Торп откланялся и ушел по делам. Мы втроем устроились на веранде, двери на которую выходили прямо из столовой. Пили великолепный кофе, дымя, лорд — сигарой, а я и Шортер — сигаретами. Веранда располагалась в полуметре над землей. Внезапно Шортер, стоявший у балюстрады, подозвал меня к себе.
— Видишь, по двору идут две девушки. Одна из них — горничная лорда, вторая,
