В службу охраны Корпорации брали тех, кто где-либо воевал или служил в элитных войсках (Спецназ, зеленые береты и т.п.). Я вошел в число немногочисленных исключений. Когда компьютер, на котором меня тестировали, выдал оценку «супер», а инструктор по рукопашному бою из трех схваток две проиграл, меня направили на строжайшую медкомиссию.
Авторы: Воронин Константин
успели добежать до капсул и запрыгнуть в них. А Уэстли жег из огнемета гигантских пауков, которые продолжали лезть на него с упорством, свойственным только насекомым. Когда закончилась горючая смесь, набежавшие пауки разорвали Джона на кусочки. Которые были съедены.
Он был десантником и погиб, как десантник.
В баре «Виктори», который еще называли баром десанта, вечером шумно и многолюдно. Я предпочитал бывать там в утренние часы. В воздухе не плавают клубы табачного дыма. Редкие посетители не орут и не скандалят. Не гремит музыка. Можно поболтать с барменом, бывшим десантником Веней Петровым. Если смена за стойкой не Венина, он всё равно сидит в баре и, играя на гитаре, поет песни. Но, в последнее время, мне было не до походов в бар. Получив должность командира батальона, я должен был доказать всем, что стою этой должности. И пропадал в батальоне с раннего утра до позднего вечера. Времени оставалось только на сон. А еще надо было готовиться к экзаменам в академию. Училище мне удалось закончить экстерном. Для дальнейшего служебного роста необходимо учиться в академии, хотя бы заочно.
И вот, иду я мимо «Виктори». И в планах у меня ничего очень срочного. Посмотрел на часы. Бар открылся давно, но до вечернего столпотворения еще долго. «А зайду-ка я пропустить стаканчик. Небольшую расслабуху я, вроде бы, заслужил. Дела в батальоне идут неплохо. И только один экзамен сдать осталось».
Толкнул тяжеленную дверь бара. (Десантники смеялись: «Слабаку в «Виктори» не войти»). И сразу оказался в приятном полумраке со свежим кондиционированным воздухом. Бармен, весельчак Мишель, расплылся в улыбке:
— Добрый день, капитан. О, черт! Добрый день, майор. А давно ли были сержантом?.. Что так долго не заглядывали? Длительная экспедиция?
— Длительные хлопоты, Мишель. Рад вас видеть. Мне, как обычно.
Получив высокий стакан, где в смеси джина и тоника плавали кубики льда, я отхлебнул глоток. На эстраде перед микрофоном сидел с гитарой Веня Петров. Хозяин бара приплачивал Вене за то, что он пел для посетителей. При невеликой зарплате, для Вени эти деньги были не лишними. А десантники Венины песни обожали. Отмечая возвращение из очередной экспедиции, придя «в нужный градус», колошматили бутылками и стаканами по столам, скандируя: «Петров, Петрофф, Петроу!!!». Веня не выпендривался, брал гитару и шел на крошечную эстраду. Цветомузыку отключали. Динамики переставали грохотать барабанами и завывать трубами. И, под мастерский перебор гитарных струн из микрофона неслось:
«…И сказал Господь:
— Эй, ключари,
Отворите ворота в Сад!
Команду даю
От зари до зари
В рай пропускать десант.»*
И плакали пьяными слезами десантники. И летели на эстраду заработанные потом и кровью купюры. И были готовы за Веню Петрова порвать любого на клочки. После таких дней, хозяин платил Вене премиальные. Венина мечта — к старости заиметь свой маленький домик на Земле, со скрипом ползла вперед. Я знал, что Веня не пьет, не курит и экономит каждый цент. Но Веня горд и щепетилен, как принц королевской крови. И не возьмет ни одного креда даром. Заработанное — да. Чаевые — да (и не пытайтесь давать свыше разумных пределов). Можно сотню-другую кредов подарить ему на день рождения. Он будет рад. Наша десантная бригада давно бы купила Вене шикарный особняк. Но Веня не возьмет его. И за это Веню уважали все — от командира бригады до последнего штабного писаря. Хозяин бара на Веню только что не молился. Петров — это
все десантники, оставляющие в баре деньги. Но зарплата у Вени была такой же, как и у
*Слова М. Анчарова
двоих других барменов. Так решил Веня. Или всем троим плати помногу, или Петрову — как остальным. Вот такой человек.
Я поднял вверх раскрытую правую ладонь. Веня кивнул мне головой, руки заняты гитарой. В баре сидела пара солдат, помахавших мне руками. В «Виктори» чины и звания в расчет не шли — все равны.
«Девочки» еще отсыпались после ночной работы, но одна сидела у стойки. Как положено, в форме. Топик, мини-юбка, черные ажурные чулки, Босоножки на высоких шпильках. В «Виктори» десантники редко приводили своих немногочисленных жен. Порядочная девушка сюда, в «вертеп пьяных десантников» не зайдет. Наши «боевые подруги» за ласки брали наличными.
Ко мне, пританцовывающей походкой подходил Роби Свин. Его широкий нос с почти вертикально расположенными ноздрями, напоминал свинячий пятачок. Роби — сутенер. Все девочки в баре — под его началом. Роби хорошо знает всех десантников, осведомлен о делах в бригаде. Кроме сутенерства, он занимается скупкой всяких редкостей и ценностей, которые привозят десантники с других планет.
